Пресса (Архив 2014)
 

Алена Апина: "Я умею слушать подсказки судьбы"
Источник: "Отдохни"
10 ноября 2014
...............................................................................................................................................................................................................................................................

Молоденькие девушки, почти девчонки из музыкальной группы с лихим названием «Комбинация», словно взъерошенные воробышки пристроились на ночь в зале ожидания одного из московских вокзалов. Завтра снова в дорогу, платить за номер в гостинице для них слишком дорого — на дворе конец 80-х. Все засыпают сразу и сладко, потому что очень устали...

Снились ли этим саратовским Золушкам цветные сны? Конечно, всем про свое, про девичье. Вот и Аленке виделось, что она не на холодной вокзальной скамейке, а в своем большом уютном доме, что она известная певица, что рядом муж и дети. И как знать, может, та самая фея, что умеет проникать в чужие сны и исполнять желания, взмахнула волшебной палочкой, и сон, пусть не сразу, но стал явью...

Интервью с Аленой Апиной мне назначили в одной из студий «Останкино», где полным ходом шла репетиция номеров телепроекта «Три аккорда» на Первом канале. На сцене веселый паренек в широченных брюках, белой рубашке и надвинутой на глаза кепке лихо отплясывал и пел почему-то голосом Алены Апиной песню про вишни, которые созрели в саду у дяди Вани. А еще через пару минут я поняла, что этот пацан и есть сама Алена, только в образе. Жаль, что нельзя было крикнуть: «Браво, Алена!» После репетиции мы расположились в одной из комнат студии.


-Алена, как вам удается соединять в песне юмор и лирику?

-Как-то само по себе получается. Я и грустная женщина, и лирически-широкая (улыбается). Мне очень хочется попеть что-то лирическое, но для проекта «Три аккорда» надо искать что-то смешное, темповое. Вот в таком вечном споре и рождается то, что нравится зрителю. Да и само участие в музыкальных проектах — это всегда интересно. Не могу сказать, что меня завалили предложениями, просто те, что не связаны с музыкой, я отсеивала. Я участвовала во всех «Старых песнях о главном», но когда начались проекты с коньками, с прыжками в воду — отказалась. А «Три аккорда» (шоу зимой вернется на Первый канал) — программа только про музыку, не надо ни в кого перевоплощаться, ни во что наряжаться. Надо просто вспомнить эти песни и спеть, потому что это самые обиженные песни. Считается, что шансон — это низкий жанр, блатняк, их шпыняют, но их и поют. Они как нелюбимый ребенок. Недавно в Мадриде я была на концерте одной довольно эпатажной певицы, она полконцерта бегает по сцене в одном купальнике, делает неприличные жесты, все за гранью фола, но это не производит впечатление чего-то ужасного, грязного, страшного. Я поняла: она это просто играет, — как актер, например, играет Фредди Крюгера. И то, что на концерте было очень много маленьких девочек, — и я была со своей дочерью и ее 12-летней подружкой, — совсем не значит, что после концерта они стали строить всем мальчикам глазки и делать неприличные жесты. Если классический музыкант играет ногами на пианино, это не значит, что он делает что-то ужасное. Я сама пришла в попсу от Прокофьева и Баха. (Раздается звонок по мобильнику Алены, дочка о чем-то спрашивает маму).


-При вашей занятости не получается так, как мне сказала одна мама: «Я воспитываю свою дочь по мобильнику»?

-Нет. Хотя бы потому, что я всегда стараюсь сама отвозить ее в школу: дорога занимает полчаса, за которые можно обсудить массу вещей. Поскольку я очень часто бываю в школе, то в курсе всех проблем, так сказать, держу руку на пульсе. Да и в детстве я старалась не общаться с ней сюсю-мусю, мол, я взрослая, а ты подожди, когда вырастешь, тогда будешь рот открывать. Я понимала, что она просто пока маленький человек и мало что умеет. Сейчас, когда дочка подросла, проявляется ее довольно неоднозначный характер. У нее хороший голос, природа много чем ее одарила, но желания заниматься тем, чем занимаюсь я, у нее нет. Кстати, я только рада этому. Ксения помимо гимназии каждый день ходит в спортивную школу, так как увлекается художественной гимнастикой.


-Вы рассказываете дочке о вашем детстве? Оно же очень отличается от ее?

- Конечно. В силу многих обстоятельств меня в детстве никто не воспитывал, не перевоспитывал, не давил на меня. Я росла как трава в поле, мне никто не мешал. Понимаю, что с одной стороны это не очень хорошо, а с другой — прекрасно. Я взяла от родителей этот принцип свободы, который, конечно, не так однозначно, но применяю теперь по отношению к собственной дочери. Стараюсь не давить, но она под контролем.

Дело в том, что мои мама с папой рано разошлись, и оба очень хотели построить новые семьи. Но в то время они были больше заняты поиском более выгодной работы, добычей куска хлеба. И тут уже было не до дочки с ее детскими проблемами. И я сама выбрала свой путь. До сих пор на себя диву даюсь, ведь могла бы стать малолетней преступницей, попала бы в соответствующую компанию...

А что касается того, что родители мне дали, так это здоровье, крепкую нервную систему, умение правильно на многое реагировать. Ведь жизнь не делится на черное и белое, там десятки, если не сотни, оттенков. И из любой ситуации нужно стараться найти выход. Бывает так, что пять минут плохое настроение, а потом час хорошее. Я читала одну из книг Макаревича, так там детству посвящено страниц 90. Если бы я писала такую книжку, у меня бы все детство уместилось на 10 страницах. Советское простое детство, и каких-то ярких событий, кроме музыкальных, не было.

Разве что помню снежные саратовские зимы, когда мы на фанерках лихо съезжали со склона оврага. А летом катались на велосипедах. Это у моей дочки есть телевизор, мобильник, планшет, я уж не говорю об огромном количестве игрушек. Сейчас она у нас с отцом попросила на день рождения шестой «айфон». А для меня самым большим подарком детства было пианино «Волжанка» саратовской мебельной фабрики. Ну не давала мне покоя соседская девчонка, старательно выводившая гаммы. Мне так хотелось самой попробовать извлечь звук!


- К сожалению, ваших родителей уже нет... А у мужа они живы?

-У Саши есть мама, дай Бог ей здоровья. Мы с ней прекрасно ладим. Как сказала Виктория Токарева: «Нет слова «возраст», есть слово «самочувствие». Можно и в 90 быть бодрым активным и веселым, и в 20 валяться под забором, разбитым наркотиками. У моей свекрови Нины Анатольевны (ей скоро 90), потрясающе работает голова. Была настоящая трагедия, когда стало пропадать зрение, а она читает в день по книжке, просто без этого не может. Кстати, и Саша (муж, Александр Иратов, продюсер. — Ред.) очень много читает, наверное это у них наследственное (улыбается). И когда у Нины Анатольевны стало ухудшаться зрение, я взяла ее за руку и повела к своему любимому доктору Куренкову в Центр хирургии глаза. Там нам всем исправляют зрение, и Лидию Николаевну Козлову, жену Михаила Танича, я тоже туда водила. Всех своих прекрасных «девушек в возрасте» перетаскала туда, и теперь, с хорошим зрением, у них началась другая жизнь.


-Свекровь сразу вас приняла?

-Какая-то настороженность поначалу была, но потом все прошло. Но это естественно. «Ой, доченька», — появилось гораздо позже. Я сама сейчас с ужасом представляю, что придет какой-то волосатый мужик и скажет: «Здрасьте, я забираю вашу дочь». Но ведь рано или поздно это случится…


-Но в вашей семье есть еще один ребенок — сын вашего мужа. Он нашел свою стезю?

-Ребенок?! Андрей уже дядька! Он рос на наших глазах. И пертурбаций было огромное множество, все было очень не просто. Но ему сейчас, бесспорно, нравится то, чем он занимается. Он не только помогает мне в работе, так как составляет мой гастрольный график, он еще и диджей, и очень любит современную танцевальную музыку. Так получилось, что у него прак-тически и не было другого варианта, он с нами на гастролях с десяти лет. Было такое, что Андрей хотел пойти в школу милиции, потому что дед мужа работал в свое время в МУРе, но не сложилось. Сейчас его по-настоящему увлек шоу-бизнес.


-Когда появилась сестренка, у Андрея не было чувства ревности?

-Конечно, было. И до сих пор есть. Я прекрасно вижу как он ревнует, когда Ксения залезает к папе на ручки, причем специально делает это, когда рядом Андрюша, а тот в силу того, что он здоровый дядька, теперь не может залезть к папе на ручки (смеется). Причем неважно, сколько тебе лет, в присутствии родителей любой из нас чувствует себя ребенком. Это сейчас они более или менее нашли общий язык. А раньше были контры, игра в войну.


-Папа принимает активное участие в воспитании дочки?

-Конечно. У нас четко распределено: все, что касается высших сфер искусства, — это на маме, а все, что касается спорта и активного отдыха — на папе. У нас папа очень спортивный. А я получаю огромное удовольствие оттого, что могу раз в неделю поговорить с ребятами о музыке, так как веду уроки музыки в школе, где учится Ксения. Занимаюсь этим третий год и мне это очень нравится.

Увлеченность великая вещь! Когда замирает сердце, перехватывает дыхание, и ты испытываешь состояние, не поддающееся описанию, это дорогого стоит. И очень печально, что многих это состояние минует. Я стараюсь донести всю радость общения с музыкой до детей. На третьем году нашего общения мы уже отличаем Чайковского от Чуковского (смеется).


-Ксения не задавала вопрос: «Мама, а у тебя была первая любовь?

-Она сто раз спрашивала, и про первую любовь, и про свадьбу, и как мы с папой познакомились. Конечно, у меня, как у всех, случилась первая любовь, в школе. Мальчик ушел к моей подруге. Была жуткая травма, истерика. Я была чуть-чуть старше чем сейчас моя дочь, поэтому то, что произошло, вызвало сильные эмоции, это настоящая печаль. А у Ксении уже проявляется чисто женская черта, она очень грамотно ведет себя с мальчиками. Она заняла позицию выжидания. Мне показалось, что у нее какие-то романтические отношения с мальчиком, и тот вроде бы больше дружил с ее подружкой. И я как-то по-матерински ей сказала, что, мол, не стоит обращать на все это внимания, первая влюбленность всегда проходит. Она на меня посмотрела совершенно недоумевающее: «Мама, ты о чем? Ты думаешь, что он ко мне не вернется? Ты во мне сомневаешься? Что ты, мама, перестань!» Да, это другое поколение, оно и житейские проблемы воспринимает совсем по-иному.


-Правда, что вас с Сашей свела музыка?

-Именно так. Я же, проучившись два года в Саратовской консерватории, ушла в только что созданную группу «Комбинация». Мы все были совсем молодые, нам не было еще и 19-ти, и у всех решение начать эстрадную карьеру было вызвано желанием иметь хоть какие-то деньги. А нам предложили по 10 рублей за выход — для 1988 года это было очень круто! Нас, «комбинашек», очень любили, потому что такие девчонки, как мы, жили в любом городе, и песни «Амэрикен бой», «Рашен Герл» были, что называется, очень в тему. В 1991-м Александр Иратов был директором музыкального фестиваля «Мельница России» в Ташкенте, где выступала и «Комбинация», и там состоялось наше знакомство. И хотя мы моментально чем-то зацепили друг друга, к решению жить вместе пришли не сразу. В 1991-м я ушла из «Комбинации» и начала сольную карьеру. Моим продюсером стал муж.


-И у вас была пышная свадьба?

-Нет, что вы, мы просто расписались и немного посидели с друзьями в ресторане. Саша не сторонник пышных мероприятий.


-Вы с мужем вместе уже 25 лет, а это говорит о многом. Может, откроете секрет семейного счастья?

-Счастье у каждого свое, и у каждого свой секрет. Есть и такие, что не для публики, и такие, которые просто невозможно осознать, объяснить на словах, даже вычислить в голове. Оно как-то идет само собой, идет и идет, и лучше об этом не думать. Как только ты начинаешь произносить это вслух, все может исчезнуть. Я, муж и дочка — три полярные личности, поэтому, когда мы вместе, нам не скучно. Папа у нас в семье как электрочайник – быстро закипает, пыхтит, брызжет на все и моментально остывает. У меня совершенно другой характер. Мы с мужем притягиваемся, как противоположные частицы. Имеют место и какие-то непостижимые, фатальные вещи, и вещи, для которых не придуманы слова. Главное, мы знаем, что у нас есть стена, тылы. Мы просто убьем всех, кто посягнет на наше гнездо! (Смеется.)

Вообще-то у нас обычная семья, все погружены в свои дела, а дом — это гнездо, куда мы прилетаем отдохнуть, порой просто помолчать, что иногда очень важно. Когда в семье есть артисты, бывший продюсер, а сегодня ресторатор, то для нас работа — это праздник, а праздник — это работа. Хотя, когда об этом говорят Иратову, он отвечает: «Боже упаси быть мужем певицы!» (Смеется.) И я прекрасно его понимаю, потому что, когда приходишь домой, надо срочно переключиться, все эмоции оставить за порогом. Но это порой так сложно сделать!


-Вы потрясающе смотритесь и на сцене, и на экране. Такую отличную фигуру вам подарила природа или вы приложили максимум усилий?

-До какого-то момента — это подарок природы, но потом, если не начинаешь ценить этот подарок, природа говорит: «Фу, что это такое? Знаешь, дорогая, до свидания!» И нужно включаться в борьбу за свой внешний вид, как это сделала и я. Занялась разминками, растяжками, играю в теннис, много хожу. И в плане еды появляется много запретов. Но раз ты назвался артистом — это круче чем в армии, жестче, чем в тюрьме. Ты не можешь позволить себе очень многие вещи. Но все это ни в какое сравнение не идет с той радостью, что доставляет тебе работа. Если бы я не выступала на эстраде, придумала бы что-нибудь другое. У каждого в жизни есть своя тропинка, надо только найти ее. Делать все, чтобы реализовать свои мечты.


-Вы что-то хотели изменить в жизни?

-Изменить ничего не хочу, хотя, конечно, были какие-то глупости, без которых можно было бы обойтись. Да, я могла бы закончить Саратовскую консерваторию, но тогда группа «Комбинация», в которой я начинала свою творческую деятельность, могла бы уехать с другой солисткой. Я бы не встретила своего мужа, то есть жизнь пошла бы по-другому руслу. И как знать, лучше это было бы для меня или хуже?

Но я знаю точно: нельзя быть глухой к тому, о чем шепчет тебе порой судьба. А бывает, что и бьет во все колокола, кричит, падает тебе под ноги, а ты проходишь мимо, не давая себе труда услышать, понять, осознать. Поэтому я считаю, что 90% моего везения — просто из-за того, что я умею слушать подсказки судьбы.

Я в одной газете наткнулась на статью, где какому-то ясновидящему задавали вопросы об артистах, в том числе и обо мне. И он сказал: « В Алене Апиной очень много энергии и силы воли, она могла бы быть топ-менеджером какой-нибудь солидной компании. А что касается семьи, то хранитель очага — муж, у него это в крови». А я-то всегда думала, что это я такая умница и созидательница, а прочитала статью и поняла — этот ясновидящий прав! Саша мудрее и лучше, и так и должно быть, потому что именно настоящий мужчина может вовремя включить трезвую голову и во всем разобраться. 25 лет вместе — это же целая жизнь! Мы живем вместе дольше, чем и он, и я прожили в родительских домах. Мы воспитываем двоих детей, а это тоже непросто.


-У Пушкина сказано: «одной любви музыка уступает», но у вас тот самый случай, когда любовь и музыка сливаются воедино?

-Когда вечером мы собираемся все вместе, неважно, что каждый занят свои делом, кто-то смотрит телевизор, кто-то строит планы на завтрашний день, кто-то просто отдыхает от трудов праведных, важно почувствовать, что это и есть жизнь. А может, кто-то и называет это счастьем…


Назад к списку