Пресса (Архив 2009)
 

Алена Апина: Её лихие 90-е...
Источник: Имена
13 августа 2009
...............................................................................................................................................................................................................................................................

В сравнении с ней сегодняшние звезды - розовощекие пупсики, чья жизнь на эстраде - сплошной ванильный коктейль. В ее времена приходилось выступать под свист пуль и усмирять братков с окровавленными топорами.
О криминале, царившем в нашем шоу-бизнесе в девяностые годы, слагают легенды. Мы ничего слагать не будем. Просто послушаем рассказ популярной певицы Алены Алиной и ее мужа, продюсера Александра Иратова, которые познали все "радости" разудалой эпохи.


Алена, Александр, сколько лет вы вместе?

Алена. Мы познакомились в 1991 году - выходит, восемнадцать. А дело было так. Приезжаю я с группой "Комбинация" на гастроли в Ташкент и что обнаруживаю? Гостиницу нам не забронировали, прием отвратительный. Я человек достаточно спокойный, но тогда не выдержала и потребовала показать мне того, кто все это устроил, - хотела посмотреть ему в глаза. Этим человеком оказался Иратов.
Александр. А я впервые увидел Алену тремя годами ранее...
Алена (перебивает). Дауж, знаю. Когда в 88-м продюсер "Комбинации " Саша Шишинин, царствие ему небесное, только начал продвигать группу в Москве, первым, кому он показал наши фотографии и ужасного качества видеоматериал, был мой Саша. Посмотрев видео, Иратов сказал: "Забирай своих лохушек и уматывай к себе в Саратов, и чтобы больше я тебя не видел!"

Александр. Я и сейчас считаю: несмотря на то что "Комбинация" реально гремела на всю страну, смотреть на то, что они делали, было невозможно. (Смеется.)
Алена. Говорят, почтальон дна раза стучит в двери, а на третий уже не приходит. Поэтому я и убежала из "Комбинации" - опасалась, что третьего раза может и не быть. Впрочем, те три года, проведенные в группе, вспоминаю с благодарностью. Я, девочка с консерваторским образованием, до этого не умела танцевать, не знала, как вести себя на сцепе...


Да, но зато вы как никто умели носить мини-юбку!

Алена: На одной мини-юбке 20 лет не протянешь. Нужно было в короткие сроки постигать азы шоу-бизнеса. К счастью, мне пезло на людей, которые оказывались рядом. Вот, скажем, Саша Шишинин. Он был романтиком, не умел жить "по понятиям", не гнул пальцы. Всегда повторял нам, чтобы мы не ввязыкались ни в какие конфликты. "Ваше дело петь, все остальное решу сам, - говорил он. - Продам машину, останусь с голым задом, но вас, девчонки, все равно раскручу, будете у меня на всех телеканалах". Так и получилось, только вот его самого не стало (Шишинин был убит в подъезде собственного дома в 1993 году. - Прим.. ред.). А потом дело продолжил мой муж. Саша тоже говорил: "Все беру на себя. Меньше знаешь.- дольше живешь".


Какими вам запомнились 90-е?

Алена: Это был настоящий карнавал с нелепыми людьми в малиновых пиджаках - веселое, страшное время! Человеческий мозг обычно стирает, точно ластиком, все плохое. Но что-то я все-таки помню. (Смеется.)

Александр: И я помню. Тогда артисты ездили па гастроли, как на войну. В каждом городе всем заправляли бандитские группировки. У нас были охранники - из московских бандитов. Сегодня многие стали влиятельными предпринимателями.
Конечпо "кидали"! Однажды, уезжая из Кемерова, мы были вынуждены взять в плен директора местной филармонии, который оргапизовал нам концерт и отказался выплатить гонорар. А что было делать? Слов он непонимал. Мы заперли его в гараже и продержали там до тех пор, пока его сподвижники не привезли деньги. Раньше ведь не было предоплаты, как сейчас. Артисты ездили с "чесом" по "тырловкам" на свой страх и риск, не будучи уверенными, что им заплатят.
И лишь самые отважные директора артисток выбивали гонорар, привлекая свои связи в криминальных кругах. Московские бандиты звонили своим "коллегам" из других городов, которые мы намеревались посетить, и просили принять по высшему разряду. А нас снабжали нужными номерами телефонов, по которым мы сможем позвонить и решить любые проблемы. Правда, проблемы все равно возникали. И с братками, и с причитающимися нам средствами.


А как проходили выплаты гонораров?

Александр:Все налом. Помню, как в том же 91-м мы поехали во Владивосток. Нам заплатили гонорар - пять мешков денег. После этого махнули в Сибирь. Пока там находились, произошла смена купюр, и - бац, в одночасье наши пять мешков превратились в груду бумаги. Это было смешно... В те времена мы ездили с гастролями на неделю, а по возвращении я шел на рынок за новой машиной. То есть каждую неделю мог покупать себе по автомобилю. Старые дарил своим музыкантам. Это было время жуткого несоответствия цен и гонораров, которые мы получали.

Алена: Деньги появились далеко не сразу. Во времена "Комбинации" мне вообще хватало лишь на то, чтобы оплатить съемную квартиру, помочь родителям и чуточку приберечь на черный день. У наших музыкантов были фиксированные ставки, и все прекрасно понимали, что львиную долю выручки забирал Саша Шишинин. Она шла на оплату студии, съемки клипов и множество взяток - их приходилось давать всюду. Сам Саша одевался не от Версаче и ездил не на "Бентли". Кроме желания, чтобы все получилось, у него не было ничего. Большие деньги стали приходить уже в 90-е, когдая начала работать сольно. При этом, не прибедняясь, должна сказать, что у нас их никогда не было много: деньги как легко приходили, так и уходили. Сейчас у нас с мужем есть квартира, машина, загородный дом п Переделкине, а накопить такую сумму, чтобы можно было жить на нее в старости припеваючи, нам так и не удалось.


Можете вспомнить какие-то опасные ситуации, в которых вы оказывались?

Алена: Их много. Когалым, 1993 год. После концерта, раскидан всю охрану, ко мне в гримерную вошел браток и сказал: "Мы в ресторане, ждем вас". Я начала было объяснять, что устала и скоро у меня самолет. "Возражения не принимаются", -сказал он и ушел. Я поняла, что "попала". Даже дежурившие милиционеры отводили глаза, давая попять, что бессильны перед этим авторитетом. Попыталась "отмазаться" от ужина повторно: "Я не пью, не ем-зачем же я вам такая?" Но пойти все-таки пришлось. В зале пусто. Накрыт один-единственный стол, за которым восседает этот браток. Официанты летают и буквально ходят по потолку, обслуживая его. Я не любительница спиртного, и мой директор Володя все время подливал этому ухажеру, чтобы быстрее его споить. В какой-то момент тот обмяк и стал невнятно излагать свои мысли. Мы начали уговаривать его поехать домой выспаться. Володя сел за руль автомобиля братка, мы погрузили его на заднее сиденье, а я примостилась на переднем. Едем, а сами не знаем дороги. Спросить у кого-то на улице боимся: все ж в городе знают, чья это машина. Вдруг чувствую: что-то под ногами мне мешает. Посмотрела вниз и оторопела. Я увидела окровавленный топор! Меня бросило в дрожь. Отодвинула топор подальше и всю дорогу молчала.


Н-да... 90-е славились еще итем, что певиц норовили утащить со сцены. У вас такое было?

Алена: И не раз! Приезжаем как-то в Тольятти. Поем в ночном клубе, и вдруг к сцене направляется мужчина огромных размеров. На шее висит громадная цепь, сверкающая в лучах софитов. Такой, знаете, пан, король вдет. Как нам потом сказали, он только что "откинулся" (на тюремном жаргоне - вышел па свободу, -Прим. ред.). Я вижу: глыба движется прямиком ко мне, и никто не может ничего предпринять, чтобы это остановить. Мне оставалось только улыбаться и продолжать петь. У мужика хватило ума дождаться окончания песни, после чего он взобрался на сцену и произнес в микрофон: "Пацаны, сейчас я сделаю это". Тут все напряглись в ожидании чего-то нехорошего. Вдруг он резко разрывает ручищами свою килограммовую цепь и протягивает мне со словами; "Возьми, Аленка, и помни". Она до сих пор хранится у меня дома, берегу па память. (Смеется.) Эти угрюмые и грозные на вид парни на самом деле нередко оказывались добрыми людьми.
Или вот еще был случай, приключившийся с нами в Калуге. Идет концерт. Вдруг вижу, как с первого ряда поднимается мужчина, похожий па того, тольяттинского, и, расправив плечи, идет ко мне. Я пою, а сама чувствую: начинается заварушка.

Александр: Да, а я смотрю на Лену и читаю ужас в ее глазах. Этот бугай берет ее за руку и ведет в сторону кулис. Я подбегаю, пытаюсь вырвать жену, бью его кулаком по плечу - все бесполезно. Внезапно он поворачивается, чтобы увидеть, кто же ему мешает, - и отталкивает меня. Я полетел со сцены прямо па танцующих зрителей, которые ничего не подозревали и приняли происходящее за сценарную задумку. Лена поняла: дело плохо, и стала звать на помощь. И тут, представляете, на сцену поднимается сухенькая бабулечка, подходит к этому Терминатору и что-то шепчет ему на ухо. Вы не поверите, но этот бычара вдруг сделался таким маленьким послушным внучком, который просто не мог ослушаться свою бабушку. Извинился перед Леной, отпустил ее и поплелся за бабулькой.

Алена: Кто была эта всемогущая старушенция, мы до сих пор незнаем, поточно не его родная бабушка.

Александр: Об этом громиле мы потом навели справки у местной братвы. Оказалось, он бандюган, который держит в страхе весь город, и эта бабуля - единственная могла остудить его пыл. Когда тот начинал устраивать пьяные дебоши в ресторанах, директора отправляли за этой старушкой "Мерседес", чтобы та приехала и утихомирила разбушевавшегося "внучонка".

Алена: А я еще одну историю вспомнила. Казань, 1993 год. Я пела, а рядом со мной стояла на охране целая рота ОМОНа. Многие норовили прорваться на сцену, если это происходило, ОМОН отталкивал их обратно. Одному фанату все-таки удалось взобраться ко мне, и началось безумие. Вместо того чтобы взять и разобраться с хулиганом в другом месте, силовики принялись колошматить его прямо на сцене, после чего сбросили в толпу. Началась массовая драка. Пришлось на полчаса прервать концерт, пока стороны не разойдутся.

Александр: Да, надо сказать, помимо ОМОНа к нам был приставлен такой татарский Брюс Ли, который должен был охранять Лену как зеницу ока. Я поинтересовался причинами его бездействия. На что он отвегил: вначале думал убить этого задиру, по потом сжалился и дал команду ОМОНу слегка его поколотить.

Алена: Отработала концерт, и мы с Сашей бегом в гостиницу. Сижу в номере, вдруг слышу стук в дперь. Муж вышел на секундочку, а пришел... под утро, несильно трезвый. Таким я его не видела никогда. Я просидела в номере всю ночь, боясь выйти. Понимала: что-то произошло.

Александр: А случилось вот что. Тот самый Брюс Ли изъявил желание остаться покараулить Алену у дверей нашего номера. Я отказался. Только хотел закрыть за ним дверь, по не успел: мощная волосатая рука отодвинула меня в сторону, и человек-гора вошел в номер. "Я местный главный, мне нужна Она, - прохрипел он и проткнул мне руку со словами: - Меня зовут Ират".- "А меня - Иратов", - ответил я. Громила просто остолбенел: "Как Иратов? Ты мне, значит, брат! Пошли ко мне". - "Куда?" - "В соседний номер", - говорит и, приобняв за плечи, потащил к себе. Войдя в номер, я увидел кучу таких же накачанных бандитов, которые сидели за щедро накрытым столом и уже изрядно накатили. Мне пришлось пить с ними до утра, чтобы не нарушить Ленин сон, который они постоянно наровили прервать. То и дело кто-то из бандюганов порывался лично познакомиться с певицей Апиной и, взяв в руки дорогой коньяк, просил проводить к ней. Лишь мои уговоры оставить в покое уставшую звезду, которой завтра предстоит развлекать казанскую публику, имели на них действие. В общем, вернулся я под утро никакой. Плюхнулся на кровать и проспал весь день. Зато спас Лену.

Алена: От того что Саша ездил со мной, спокойнее мне не становилось. Просто ему доставалась роль громоотвода... А однажды он поехать не смог, и я отправилась одна. Итак, Махачкала, 1994 год. После концерта лихие кавказские парни во главе с сыном толи партийной, то ли бандитской шишки выстроили свои машины в эскорт и решили проводить меня до гостиницы. Они захотели подарить мне "жизнь в шоколаде" - чтобы я запомнила навсегда прием по-дагестански. Всю дорогу шла бесперебойная стрельба из разных видов оружия. Дороги ухабистые, пальба идет из окон, и мне было не то что страшно - просто жутко. Шальная нуля ведь дура, я залегла на -дно" автомобиля, накрылась всем, чем можно, и так доехала до отеля - к счастью, пронесло. Быстренько выскользнув из машины, бегом примчалась в помер. Но джигиты узнали, в каком номере я живу, устроились под окнами и всю ночь пускали в небо "салют". Наутро глянула в окно и увидела тысячу гильз. Спустилась, чтобы взять на память пару десятков. Когда прилетела в Москву, Саша спросил, что это у меня в карманах звенит. Я достала горсть отстрелянных гильз и гордо ему вручила.

Александр: Кстати, насчет пуль. Однажды из-за моей беспечности чуть не развязались настоящие боевые действия. Это было в середине 90-х в Таджикистане, когда там гремела гражданская война. Мы отправились туда по приглашению их президента. Ему хотелось показать, что не все так плохо в стране, раз к ним приезжают российские артисты. Вместе с группой "НА-НА" мы выступили во Дворце Республики, после чего начальник 101-го московского погранотряда, генерал Петя, и начальник личной охраны президента решили сделать нам приятное и пригласили на стрельбище. Начали с автоматов, потом перешли на пулеметы, затем на пушки. Войдя в азарт, я беру "Калашников" с подствольником и спрашиваю у Пети: "Долетит до той горы?" Нo взял я, видно, высоковато, и граната полетела за гору. Все както резко притихли. Петя говорит: "За горой кишлак тех самых душманов, которые воюют с правительственными войсками. Если через пять минут рванет, то пиши пропало: развяжется настоящая война, придется обороняться". Ждем. Рвануло. Но, слава Богу, душманы не начали нас атаковать.


Алена, а олигархи вам благоволили?

Алена: Нет, я с ними не ручкаюсь. Хотя многие из нынешних олигархов когда-то были нормальными людьми и тоже слушали "Комбинацию". (Смеется.) Иной раз они так зажигают на концертах, что мама не горюй. Видимо, мучает ностальгия. Бывает, подходят ко мне респектабельные мужчины и говорят, что выросли па моих песнях -это так странно слышать! Раньше я обижалась, хотя говорили они мне об этом искренне, желая сделать комплимент, а теперь понимаю: а ведь это действительно комплимент.

Александр: Пожалуй, единственный, с кем мы дружим из сильных мира сего, это Кирсан Илюмжинов. Еще до того, как он стал президентом Калмыкии, предлагал нам любые подарки. Но, в отличие от многих артистов, мы с Леной никогда не принимали подношений. Даже когда на выборах 96-го целый месяц ездили с Ельциным вместе с "Машиной времени", Пресняковым и Осиным и Наина Иосифовна хотела подарить нам машину, мы отказались. Знаете, на рубеже 80-90-х мне удалось сколотить неплохое состояние, и я смотрел на всех чиновников и управленцев как-то свысока. Особенно когда мы ездили по войсковым частям Германии. Кстати, Лена была последней артисткой, побывавшей в наших войсках на территории бывшей ГДР. Войска покидали страну сразу после выступления Алиной: срывались шторы, шла погрузка столов, стульев... На тот момент наши генералы были готовы подарить все что угодно, хоть реактивный самолет. Но мы не принимаем подарков!

Алена: Саша вот упомянул о Ельцине, а я вспомнила одну презабавную историю, связанную с ним. Представьте, идет футбольный матч в "Лужниках" между правительствами Москвы и России. В одном из перерывов я выхожу на поле, чтобы спеть как приглашенная звезда. Неожиданно люди вскакивают с мест и взрываются бурными аплодисментами. Я подумала: "Какой фурор!" Оказалось, приветствовали они не меня, а Бориса Николаевича, который приехал в этот самый момент и занял место на VIP-трибуие. Я, находясь в каком-то трансе, неожиданно для себя подхожу к нему и говорю: "Здравствуйте, Борис Николаевич!" А что сказать дальше, не знаю. Ельцин в недоумении, возникла неловкая пауза. И тут я выдала: "Борис Николаевич, большое вам спасибо". "За что?" - изумился он. "За счастливое детство", - выпалила я и убежала. Это был просто кошмар, позор! Когда рассказала Саше, он стал давиться от смеха. Ну, тут уже и я вместе с ним...


Вы получили звание заслуженной артистки России уже в "послеельцинскую" эпоху. Не запоздалое признание?

Алена: Что вам ответить... Во время вручения удостоверения я была на гастролях, и за меня его получили другие люди. Дочери на тот момент было два годика. Помню, взяла в руки эту книжечку и говорю Ксении: "Смотри, доча, мамка-то твоя заслуженная теперь". Ксюша посмотрела на меня недоуменным взглядом и как начнет плакать.
"Не плачь, дочь, все позади", - говорю. Меня словно прорвало. С одной стороны, ерунда все эти титулы и звания, а с другой - некая ступень. К себе начинаешь по-другому относиться.


Алена, не так давно вы участвовали в шоу "Ты - суперстар" на НТВ. Долго думали, прежде чем согласиться?

Алена: Долго. Я была не готова называться "супер-стар". "Супер" звучит супер, а "стар" - как-то двусмысленно, (Смеется.) Я не считаю себя "сбитым летчиком". Но, поразмыслив, решилась - из уважения к тем временам, на которые пришлось начало моей карьеры.
Почему вас так редко показывают по ТВ? Многие спрашивают: "Куда пропала Апина?"
Никудая не пропала. Концерты как были, так и есть, поклонников не растеряла. А мелькать и звучать из всех утюгов и подушек я перестала потому, что оказалась неугодна нашим телсбоссам. С "Первого канала" исчезла после того, как съездила о Америку на съемки "Старых песен о главном". Был последний концерт в Лос-Анджелесе. Я очень устала от перелетов и отпросилась с репетиции. А чего репетировать? "Ромашки спрятались..."? Я пела их десятки раз. Мне не отказали. В общем, отдыхаю я в номере. Время ехать на концерт, а я даже не знаю, где он состоится, - мне никто не звонит. Чудом выяснила адрес, поймала такси (машину за мной не прислали), с трудом объяснила водителю, куда ехать, а когда добралась, уперлась вкордон охраны, которая не знает, кто я такая, и отказывается пускать в зал. За 5 минут до выхода на сцену я все-таки попала внутрь, но, на мою беду, муж в этот вечер столкнулся нос к носу с организаторами и высказал все, что думает по этому поводу. С тех пор я на "Первом" персона нон грата.
Похожая история произошла у меня и с каналом "Россия". Шел концерт в прямом эфире, и в тот момент, когда я вышла па сцепу, включилась реклама. Муж, отслеживающий все мои выступления, высказал гендиректору канала по полной, и стех пор меня нет и на "второй кнопке".
Далее следует канал "ТВ Центр", где мой муж когда-то отработал пять лет музыкальным редактором. Там я 6ылa в каждой бочке затычка, вела множество программ, но пришло повое руководство, и новая метла стала мести по-новому. Меня "подмели" первой. Впрочем, "быть в ящике" - это далеко не все. Жизнь долгая, и никто не знает, как будет дальше. Главное - меня помнят и ждут. Я люблю и любима. Творю, пою и благодарна своим поклонникам за поддержку.


Назад к списку